Жизнь после кризиса

Власти заявляют, что кризис позади и экономика России восстанавливается. Подтверждают ли это основные экономические индикаторы? Попробуем заглянуть в наше ближайшее финансовое и экономическое будущее.

Как быстро меняются настроения! В начале года неизбежность второй волны кризиса практически не вызывала сомнений не только у многих экспертов, но и у большинства наших сограждан. Сегодня ситуация зеркально противоположная: во «вторую волну» уже практически никто не верит, слышатся заявления об окончании кризиса, выходе из рецессии и возобновлении экономического роста. Основания для оптимизма, в принципе, понятны: мировые цены на нефть растут, рубль укрепляется, инфляция снижается, процентные ставки падают. Похожее благоденствие мы наблюдали в первой половине 2007 года. Затем мировой, а следом и российский финансовый рынок начало лихорадить, пока все не перешло в горячую фазу осени 2008 года. Зимой 2009-го отечественная экономика практически «встала», дожидаясь момента, пока осядет пыль после пугающего обвала...

Особо злорадные комментаторы цитировали рассуждения об «островке стабильности» и пророчили близкий финансовый апокалипсис. Прогнозы падения курса до 45-ти, а то и 60-ти рублей за доллар, были, если помните, в порядке вещей. Сегодня они кажутся бредовыми. Особенно, если экстраполировать текущие тенденции в завтрашний день. (Хотя, как мы успели неоднократно убедиться, такой путь порочен). Чего ж нам ждать? Наверняка не скажем, потому что не знаем сами. И вряд ли есть гуру, который вправду знает. Мы попробуем обозначить несколько ключевых моментов, которые помогут наметить возможные сценарии развития. Для этого немного углубимся в историю вопроса.

Вряд ли кто-либо, находясь в здравом уме, возьмется сегодня утверждать, что с российской экономикой все в порядке. Ее уязвимость была очевидна и в так называемые «тучные годы». Однако неуклонный рост благосостояния притуплял критическое восприятие действительности. События осени 2008 года стали для многих холодным душем. Что же случилось? Корни «российского экономического чуда» середины 2000-х нужно искать за пределами России. Экономический рост был основан на двух факторах – растущих ценах на экспортные товары (в основном сырье: нефть, газ, металлы) и на притоке западных денег. Первая причина была во многом следствием второй: избыток дешевых денег на международных финансовых рынках заставлял расти цены на сырье. Деньги, полученные от экспорта, растекались по российской экономике, формируя дополнительный спрос. Кроме доходов от продажи нефти и газа, поступали и другие деньги – что-то занимали на зарубежных рынках российские банки и компании, что-то вкладывали в отечественный рынок международные инвесторы. Потребительские кредиты для россиян становились все доступнее, и это дополнительно подстегивало внутреннее потребление. Беда в том, что при этом снижалась эффективность российской экономики. «Халявные» деньги обычно тратятся бездарно.

Убери из этой схемы один из двух источников роста – дешевые кредиты или высокие экспортные цены на сырье – и это «остудило» бы перегретую экономику. Но чтобы оба источника нашего благоденствия исчезли практически одномоментно? Такое не могло привидеться даже в страшном сне. Но именно так и произошло. И вызвало обвал, который мы наблюдали прошлой осенью и зимой. Тогда мы фактически вернулись на подзабытый уровень 2003–2004-го годов, когда баррель нефти на мировом рынке стоил $30–40, а западные заимствования текли к нам ручейком, а не бурным потоком. Финансовые рынки быстро отреагировали на «возвращение в экономическое прошлое». За несколько недель биржевые индексы вернулись к уровням пятилетней давности, курс рубля стал опускаться (невеселый рекорд в 31,88 рубля за доллар был зафиксирован в 2003 году). С поправкой на накопившуюся за эти годы инфляцию можно было предположить, что ослабление отечественной валюты остановится на уровне 33–36-ти рублей за доллар. Что и произошло. Но затем ситуация на мировых рынках изменилась, а за ней начала меняться ситуация и внутри России.

Все знают: кризис – мировой. Но почему-то многие считают, что у них там цветочки, а ягодки – это у нас. Ошибка. Американская экономика сейчас, может быть, в большем непорядке, нежели российская. Вокруг США раскручивается интрига мирового кризиса. Мировая экономическая модель, современниками которой мы являемся, начала складываться после Второй Мировой войны. Перед «капиталистическим лагерем», лидером которого стали усилившиеся США, стояла насущная задача – найти лекарство против кризисов, которые регулярно терзали рыночную экономику и заканчивались большими и малыми войнами. Допустить еще одну большую войну в условиях противостояния с «социалистическим лагерем» было бы верхом безумия. Безумием было бы и позволить очередному кризису взорвать «капиталистический лагерь» изнутри на радость Советам.

Созданная в 50–60-х годах модель «социального государства» уже к началу 70-х начала давать сбои, и к началу 80-х была сформирована новая, контрциклическая, если угодно, «противокризисная» модель. В ней экономический рост в основном формируется за счет денежного предложения, не связанного никакими формальными ограничениями вроде привязки курса валюты к золоту. В основе контрциклической политики – повышение или понижение процентных ставок. Повышение делает деньги дороже и останавливает перегрев, а при понижении деньги становятся доступнее и это предотвращает экономический спад.

Проблема в том, что к тому времени рост реальных доходов большинства американцев уже прекратился. Доля оплаты труда в себестоимости продукции резко возросла, и промышленники начали искать счастья в странах «третьего мира». Туда одно за другим стали выводиться производства. В развитых странах все больше доминировала «экономика услуг», работники все больше перемещались в маркетинг, рекламу, развлечения, финансовый сектор и т. п. Но «экономика услуг» не растет сама, она требует постоянного стимулирования потребления. Конечный спрос наращивали, выдавая кредиты. Но до бесконечности наращивать сегодняшнее потребление за счет завтрашних доходов, как оказалось, невозможно.

Тревожные сигналы звучали уже давно, но стремительно ситуация начала развиваться с начала 2000-х. Борясь с очередной рецессией, денежные власти США понизили процентные ставки, и на рынки выплеснулся большой объем дешевых денег, которые начали искать себе применение. Часть их попала на рынок недвижимости, часть – на рынок сырья (загоняя за облака цену нефти, газа, металлов и т. п.), часть – на финансовые рынки. Плодами этого праздника жизни питалась несколько лет и Россия. Но вот появились очевидные признаки перегрева, резко подскочила инфляция, и денежные власти США начали «закручивать гайки», повышая ставки. Заемщики, которые «под завязку» набрали кредитов, с повышением ставок не справились – и началось обвальное падение долговой пирамиды. Из сферы ипотечного кредитования оно перекинулось на другие сектора, например, на кредиты по банковским картам.

О крушении долговой пирамиды, истоках «кризиса ликвидности» в конце 2008 года можно говорить долго. Важно запомнить суть происходящего: мир переживает глобальный кризис перепроизводства. Это значит, что объема зарабатываемых доходов недостаточно, чтобы купить весь объем произведенных товаров. Если разница покрывается выдачей кредитов, кризис является скрытым, если кредитной подпитки нет – становится явным.

Все смотрят на США, потому что причины и следствия сложившейся глобальной ситуации надо искать именно там. Сформировавшаяся экономическая модель американоцентрична, и именно она породила разнообразные диспропорции. Например, такую: доля США в мировом ВВП – около 20%, в мировом потреблении – около 40%. Как такое получается? Очень просто: Америка – то есть ее граждане, компании и государство – привыкла жить в долг. Но предел долговой нагрузки (это десятки триллионов долларов), похоже, был достигнут. Дальнейшее наращивание заимствований лишь сделает неизбежную развязку более болезненной. Жить по-старому Штатам не дают кредиторы. Они все меньше готовы ссужать, справедливо опасаясь, что должник не сможет расплатиться по обязательствам. Жить по-новому невозможно, потому что руки связаны старыми кредитами. Есть только два решения: либо затянуть пояса и постепенно привести доходы в соответствие с расходами, либо обесценить долг. Последний сценарий развития событий не так уж невероятен. Ведь эмитент мировой резервной валюты может напечатать столько долларов, сколько понадобится...

Какой из этих сценариев лучше? Как говорится, «оба хуже».

В первом случае резкое сокращение расходов, а с ними и спроса, приведет к быстрому коллапсу. Дело не в том, что американцам придется забыть о привычном уровне жизни. Такое развитие событий невыгодно большинству крупных экономик, завязанных на экспорт. Резкое снижение спроса бьет по Китаю, который стал «мировой фабрикой», по Германии, Японии или Швейцарии, которые производят и станки, и конечную продукцию. Спад производства резко снизит спрос на сырьевые товары, – и это удар по России, странам Персидского залива, по Австралии, Бразилии, Венесуэле... Этот список можно продолжать долго.

При втором сценарии – обесценивании внутренних и внешних долгов за счет безудержной эмиссии – Америка вместе с сотнями миллиардов свеженапечатанных долларов экспортирует свою инфляцию во все экономики, создав хаос в международной торговле и проблемы для финансовых систем разных стран. Мы не знаем, что происходит в кулуарах саммитов «Большой двадцатки». Возможно, Соединенным Штатам уже объяснили, что вести себя без оглядки на других не следует. И решили двигаться совместно, по срединному пути: разрешить США постепенно обесценивать долги, одновременно формируя замещающий спрос в развивающихся странах (на это, в частности, направлена китайская программа стимулирования внутреннего потребления). На выравнивание основных диспропорций уйдет не один год. Если же «двадцатка» не согласовала свои действия, тогда основные центры экономической силы будут сражаться каждый за себя.

Основная причина кризиса – перепотребление на фоне перепроизводства долгов – не устранена. Почему же все чаще звучат рассуждения об окончании кризиса?

Крах глобальной долговой пирамиды, который стартовал в 2007 году и резко ускорился в конце 2008-го, обнажил основные проблемы. Спрос, не подпитанный дешевыми заимствованиями, быстро схлопнулся, возникла угроза раскручивания дефляционной спирали: падение спроса – сокращение производства – сокращение зарплат и рабочих мест – новое падение спроса – новые сокращения... И так далее. Правительства стараются подстегнуть спрос и рост экономики стимулирующими программами. Это означает рост расходов и дефицит государственных бюджетов. Для его покрытия запускается печатный станок и деньги льются на рынок. Но реальный сектор в ступоре, и деньги вращаются в финансовой сфере, провоцируя рост фондовых рынков, взлет нефтяных котировок, быстрые изменения курсов валют и т. п.

Помогает ли это реальной экономике? Увы, признаков ее оживления немного. Безработица высока, продукция не покупается, прибыль компаний растет не от выручки, а за счет сокращения издержек (в том числе зарплат, рабочих мест), что ведет к новому снижению спроса...

Говорят, что финансовый сектор всегда оживает первым, и лишь потом импульс доходит до реальной экономики. Будет ли так на этот раз? Неясно. Вполне вероятен и другой вариант. Когда станет очевидно, что от перемещения свеженапечатанных долларов или евро из одного финансового инструмента в другой ничего не меняется и спрос не возрождается, рынки может поразить новая волна паники и бегства от риска. Это выразится в стремительном падении стоимости всех активов – сырьевых, фондовых и т. п. В общем, активно обсуждаемые сейчас «зеленые ростки» возрождения мировой экономики не дают повода для окончательного успокоения.

Основные опасения по поводу России сегодня связаны, как это ни странно, не с возможной волной падения на мировых рынках, а с консервацией внутрироссийского статус-кво. Российские элиты готовы на некоторую модернизацию только тогда, когда все очень плохо. Как только ситуация более-менее налаживается, страна вновь погружается в болото. Вот и теперь в очередной раз подвалила из-за границы удача: нефть дорожает, капиталы снова устремились в Россию. Но счастье может оказаться недолгим.

Будет ли выучен главный урок осени 2008 года? Накопившиеся в мировой экономике противоречия не решены, ситуация может в любой момент развернуться на 180 градусов. Нужны усилия, которые сделают нас менее зависимыми от колебаний внешнеэкономической конъюнктуры. Рассмотрим возможную динамику ключевых индикаторов.

Уровень инфляции в России уверенно снижался с конца весны. Этой осенью рост цен вообще практически остановился. По итогам года инфляция может уложиться в 10%. А дальше будут действовать несколько ключевых факторов. Сначала перечислим те из них, что играют на снижение инфляции. Во-первых, правительство (впервые за последние годы) отказалось от наращивания расходов госбюджета в 2010 году. Во-вторых, Центробанк объявил о переходе к политике управления процентными ставками, которая сменит политику манипулирования обменным курсом рубля. До недавнего времени ЦБ фактически эмитировал рубли под выкуп поступающей в страну валюты. От ее предложения напрямую зависел и объем рублевой денежной массы. Предложение постоянно росло, рублей в экономике становилось все больше, и Центробанку приходилось отступать, допуская укрепление рубля. В итоге отечественным компаниям и банкам оказывалось выгоднее заимствовать ресурсы за границей, это еще больше увеличивало предложение валюты и продавливало курс, а новое укрепление рубля усиливало приток капитала... А увеличение денежной массы на 50–60% в год, согласитесь, весьма способствует инфляции. В начале 2009 года ЦБ фактически устранился от управления курсом рубля и только сглаживал колебания – докупал или продавал валюту, если котировки менялись слишком быстро. Проведенная в начале года девальвация серьезно сократила рублевую массу (выпущенные ранее под покупку валюты рубли были выкуплены ЦБ обратно). Это вызвало снижение инфляции. Однако российские денежные власти вновь оказались перед выбором. В сентябре ускорилось укрепление рубля. Во-первых, в страну поступало все больше экспортной выручки, так как выросла стоимость сырья. Во-вторых, рубль как валюта страны с высоким уровнем процентной ставки стал объектом спекуляций. Международные спекулянты включились в игру кэрри-трейд, которая позволяет зарабатывать на разнице процентных ставок по валютам. Мягкая денежная политика США привела к тому, что ставки по долларовым кредитам на межбанковском рынке опустились до 0,1–1,3% годовых. Заняв средства в долларах по таким ставкам и разместив их в России под 6–9% годовых, уже можно неплохо заработать. А укрепление рубля принесет дополнительный доход. Правительство объявило, что не допустит чрезмерного укрепления рубля, ведь это снижает конкурентоспособность отечественной продукции и дестимулирует импортозамещение. Но тогда мы вернемся к тому, от чего ушли, – к эмиссии рублей под выкуп валюты. А если потоки спекулятивного капитала развернутся, увидим очередное падение курса национальной валюты

Если тенденции сохранятся, Центробанк, вероятно, будет агрессивнее снижать ставки и позволит рублю совершать резкие колебания. Вчера все говорили о 35–45-ти рублях за доллар, сегодня – о 23–26-ти... Как это скажется на уровне инфляции? Помимо внутренних факторов на нее будут действовать и глобальные. Если эмиссионная накачка мировой экономики продолжится, рано или поздно это отразится на котировках продовольственных товаров, как это было в 2007 году. И вряд ли Россия сможет уберечься от продовольственной инфляции. Наша продовольственная зависимость критически велика.

Фондовый рынок останется волатильным: взлеты будут сменяться болезненными коррекциями. Пределы колебаний в ближайшие месяцы можно обозначить в границах 1100–2000 пунктов индекса ММВБ. Если же мы увидим падение на глобальных рынках, индекс может уйти к 700–800 пунктам.

Проблемы развитых экономик мира и российской в корне различаются. Однако мир – это единый организм, и принимаемые «там» лекарства отражаются на нашем самочувствии. Актуальной становится стратегия, направленная на минимизацию воздействия внешних факторов – независимая денежная политика, собственное эффективное производство, стимулирование внутреннего спроса. Звучит банально. Но если не идти по этому пути, мы так и будем оглядываться на мировые биржи и сваливаться с пневмонией, когда Америка чихает.

«Личный бюджет», Декабрь 2009 - Январь 2010
Автор: Валерий Нечаев